Главная страница Новостной архив Вести из сел Галерея Обратная связь О сайте

 Здравствуйте Гость !   [Регистрация]
 
Версия для слабовидящих.
 >Навигация

·Новости
·Видео
·Библиотека
·История района
·Деревни и села
·Люди района
·Организации и предприятия
·Администрация
·Экономика
·Документы
·Общественная палата
·Общественные организации
·Статьи и репортажи
·Новости прокуратуры
·Творчество
·Объявления
·Герб и флаг
·Карта района
·Почта Mokrousovo.ru

 >Дополнительно

·Повышение финансовой грамотности населения

 


 >Почта Mokrousovo.ru

Логин:
Пароль:


Завести почту на Mokrousovo.ru

 >Погода в Мокроусово


 >Важные ссылки

/

/

/

/

/

width=120

 


 >Госуслуги

 

--------------------------------------------------



Творчество
Хроники Родной Глуши.

краеведческий опус А.Шапоренко


Есть в любом государстве административно - глухие единицы. "Что это такое?", - спросит меня любопытствующий читатель. И я ему отвечу. Это такая глухомань, куда с трудом можно доехать на общественном транспорте без пересадок и часовых, а иногда дневных ожиданий этого самого общественного транспорта. Железной дороги там нет, аэропорты Великого Советского Времени  закрыты. А реки никогда не были судоходными. Там до сих пор проживают живые существа, там любят, ненавидят, плачут и смеются, там до сих пор живут люди. И там, в одной из таких глухих административных единиц родился я. Стало быть, там моя родина. А родина, какая б она не была и где б не находилась, она - Родина. Самое обидное это то, что глухоманностью такая местность обязана совершенно случайному стечению обстоятельств (порой несправедливых), которым изобильствует наша Непревзойденная История. К примеру, так появились центры административной власти (центрами они становились порой просто произвольно), а на равном расстоянии от них осталась нейтральная зона, которая навсегда остается периферийной, к какому району она б не отнеслась. Таким местом стал Семискуль - населенный пункт равноудаленный от Ишима, Кургана и Ялуторовска. Тот самый, что всегда находился на стыке уездов, губерний и прочих приятностей, тот самый, что стал одним из самых старинных русских поселений края, тот, что де-факто прекратил свое существование в 2005 году.

 

Не скрипнет дверь,
Не загремит подойник, 
Не замычит корова у реки,
Лежит деревня, 
Как в гробу покойник,
Средь тишины, унынья и тоски.
Осевший дом, крапива у порога,
Забытая беседка под горой.
И никуда уж не ведет дорога,
Поросшая бурьяном и травой.

               Анатолий Николаенков


Откуда я что взял.

Основные сведения краеведческого характера я получил от замечательного пожилого человека Александры Александровны Федоровой (с. Одино), остальную ткань рассказа я дополнил  фактами из работ ученых Курганского Государственного Университета (кафедры истории России),  изысканиями знаменитого мокроусовского краеведа Кокорева, материалами районного краеведческого музея, воспоминаниями жителей села Одино, собственного опыта семискульского кладоискателя.
Баба Шура.

Бабушка Шура (Федорова А.А.) родилась 1 мая 1921 года. Ее дед Герасим Обогрелов дожил до 99 лет. Сам он в малолетстве остался сиротой. Отец Александр Обогрелов в германскую войну (1914-1918гг.) простыл в пинских болотах, еле оклемался и выжил благодаря рецепту местного старика. Мама ее Ефросинья Дмитриевна носила старинную местную фамилию Колбина. А деда по материнской линии Дмитрия Колбина бандиты зарубили в 1921 году в волостном центре Могильное.
Сама же девочка Саша уже в шесть лет была посажена отцом на лошадь, чуть позже топтала глину для кирпичей на семискульском кирпичном заводе, а в 13 лет попала на Аламовку (деревня 1930-70-ых годов неподалеку от Одино). Там она успешно возила сливки на быках Миша да Тиша. Быков забрали, дали негодную к отелу корову (не в породу, да и молока с нее не было).  На ней, будучи подростком, Саша продолжала работать, и в телеге на всякий случай под доскою держала веревку, да топор. Бывало, козлы дорогой встретятся, волки или запоздалые воры совхозного имущества, перегоняющие общественный скот цыганам. Словом, было все не просто и нелегко. В 16 лет вышла замуж. А в 85 рассказала мне любопытные факты из прошлого семискульской землицы.
На дне Мансийского моря.

Все мы знаем, что живем на заросшем растительностью дне экс - моря, которое ученые романтично называют Мансийское в честь северных туземных товарищей по имени манси (есть еще и ханты). Когда земная кора в один из исторических периодов пучилась, море ушло, оставшись лишь во впадинах соленых озер (озеро Черное). Ледник, вопреки моим давним убеждениям, на территорию района не дошел, зато глыбы его, находящиеся на севере, таяли и мутными потоками стекали, образуя пресные озера и болота. Так по - научному, объясняется появление озера Семискуль и водоемов в округе (озера Куртан, Стекленей, Гнилое, болота типа Рям).
"Белое пятно" исследователей.

Край, в силу своей удаленности от центров "культурной жизни и цивилизации", редко посещался археологами, по его истории не защищались диссертации, а сами документы первоисточники по истории разбросаны по архивам трех областей. Потому курганские историки называют Мокроусовский район "белым пятном" исследователей. Справедливости ради надо заметить, что в  самом районе собран внушительный багаж исторических сведений и памятников старины. Но+ все перечисленное осталось информацией внутреннего характера и до сих пор не вошло в такой, к примеру, внушительный труд как многотомник "История Курганской области".
Озеро Семискуль и его окрестности.

Речь в моем рассказе идет о восточном крае Мокроусовского района (да и Курганской области в целом). Само истриюобразующее озеро невелико - в поперечнике 1,5 км, в длину - чуть больше2 км. Находится оно на удаленности в 21 километр с востока от села Мокроусово. На карте 18 века озеро Семискуль большое и не овальное, словно клякса, видимо, на карте обозначены ложки, впадающие в озеро.
В период появления славян на берегах озера были выкопаны колодцы на случай засухи. Озера в округе, по словам стариков, высыхали, но Семискуль не высыхал никогда. Может быть, по этому водоем носит тюркское имя, что в переводе означает "Жирное", "Богатое", "Полное Озеро". Хотя объяснение может быть и иным, к примеру, Семискул - имя, бытовавшее у кочевников. То есть, Семискул мог быть персонажем, в чьи владения входили окрестности. Или есть еще одна версия "Семис" в тюркских языках иногда употребляется в смысле "крепкий", кел, кала - "крепость". Опять таки "Крепость на озере" - версия, которая то же могла иметь место. Сама баба Шура говорит, что озеро Семискуль - означает Голубое озеро. Я бы счел это ошибкой, но нечаянно наткнулся на термин Семис Ту, что означает Зеленая гора с тюркского, а так же на название окрестностей местечка в Тюменской области у д. Семискуль - Синие озера! Так что в полной мере вопрос о названии открыт, хотя самая популярная версия в регионе Семискуль - "Жирное, Богатое Озеро". К месту будет сказать, что наш регион изобильствует русскими, тюркскими и финно-угорскими названиями местностей. И точный перевод топонима - вещь сложная и неблагодарная. К примеру, я до сих пор не встретил разумного перевода названия реки Тобол. Говорили, что, мол, хан тут разъезжал как-то Табулак, брат Тайбуги (хана Тюменского ханства образца 15 века). Табулак и Тобол - слишком различные по звучанию слова. А речки Табола распространены в Рязанской области, а так же у речной системы Дона. Я, к примеру, нашел термин, который меня лично удовлетворил бы как правдоподобная версия. Тайбола с угро - финского наречия означает задебряные леса, необитаемая исконная глушь. Бытовала такая глушь между Архангельском и Печорой. Зная, что первопроходцы 14-16 веков в здешних местах - это архангельские поморы и новгородские ушкуйники, версия весьма убедительная. Но вернемся к Семискулю. 

Даже в самые засушливые годы озеро быть не переставало. Старожилы объясняют это тем, что оно питается 11 ключами. На южной стороне их  шесть и пять на северной. Крестьяне зимой по центру озера вели дорогу и отмечали ее вехами, ельничком из Ряма. Ключи замерзали в последнюю очередь, лед на них был тонким, потому опасен. В 1928 году куртанский мужик ехал пьяненький с базара, поручился на лошадь, а та от вех уклонилась, провалилась в ключ, вместе с хозяином утонула. Лишь весной его вместе с санями прибило к берегу, изъеденного горбунцами. В целом, в озере в разные времена перетонуло немало народу. 

Между озерами Семискуль и Куртан (займище с юго-восточной стороны) находился лог, через который можно было в брод перейти. Уровень воды в Семискуле выше, чем в Куртане, по весне Семискуль просто питает через лог Куртан.

Вода в озере раньше была чистой, попадались большие озерные ракушки, и семискульцы всегда пили озерную воду. Да и копать колодцы в самом селе смысла не было, вода в них оставалась горькой. При этом само озеро в старину было меньшей окружностью, чем сейчас. В 20 веке и позднее берег стал регулярно обрушиваться. Один дед за сезон три раза баню переносил от берега, плетнем опоясывал - бесполезно! Берег наступал, пожирал огород и находящиеся на нем постройки.

Странные события на озере породили несколько легенд. Осенью в ноябре грохал лед, лопался со страшной силой в сопровождении сильного звука. Говорили при этом, мол, пушка стреляет. При этом посередине озера лед лопался. И так происходило каждую осень. Другая присказка гласила, что, мол, монголы шли мимо озера, что-то бросили в озеро, оно зимой ухало. По другой версии в 200 метрах от лесопилки была утоплена пушка (времен гражданской войны или и того ранее), толи боеприпасы, толи, что еще что, рвало по зиме лед. 
Водились в озере не только нам известные караси и гольяны, но и окуни, вес которых достигал 3 килограммов.
В окрестностях случались и наводнения. В  1946-47гг. зерно, к примеру, на лодках перевозили. А на коньках можно было от деревни Центральная (5 км севернее Одино) до Комсомольской доехать.
Меч Савромата

В 1970-ые годы в краеведческий музей села Мокроусово одним из жителей с. Одино был сдан предмет, широко используемый им в хозяйственных целях. На деле это оказался древний меч, принадлежавший, по мнению наших курганских археологов, воину старины савромату (2-3 вв. до н. э.). Сами савроматы - это кочевники, которые контролировали внушительные территории Великой степи в древности. В переводе имя этого мужественного народа означает "женоуправляемые". Женщины савроматов ездили верхом, ходили на охоту и не могли выйти замуж, пока не убьют какого-нибудь, подвернувшегося им на пути, врага. Как очутился здесь столь превосходный экземпляр (меч), не понятно. Версий может быть много. Если меч был найден на поле, где произошла битва с татарами (Семискульское побоище 1693 года), значит, в руках погибшего воина был древний фамильный клинок. Возможно и другое, это более ранний след богатыря древности. В таком случае стоит узнать, кто реально жил здесь на рубеже тысячелетий. Находка, подобной этой была не одна. В Семискуле 30-ых годов дети на Кучугуре (часть деревни Семискуль) откопали самокованный клинок, местный милиционер Нестеров его отобрал, заточил, и в свободное от трудовых будней время тесал им прясло.
До Ермака.

Так, как археологи до сих пор здесь не обозначили своего присутствия,  достоверных сведений о житии-бытии на семискульской земле каких-либо древних народов нет. Приходится заявить, что здесь, в силу ландшафта и особо густолесистости, проживали охотники-рыболовы финно-угорской наружности. От них, к примеру, остался угорский топоним (имя местности), доживший до наших дней - Дресва, что означает крупный песок, неприятность на дороге, рыхлая, грубообломочная порода. Позднее появится русская дореволюционная деревня на озере Гнилое с таким именем и со своим собственным кладбищем. Исчез населенный пункт в хрущевское укрупнение 1962-64 годов.



Татарский след
Ермак, как известно, в конце 16 века с горсткой отчаянных, но "охочих" людей покорил Сибирское ханство и проложил дорогу русским людям на бескрайние просторы Сибири и Дальнего Востока. Да, это он сделал, и славян еле остановил в своем продвижении лишь только Тихий океан (не вполне верно, была еще Аляска и русская Калифорния), но+ Долгое время - целый век после покорения Сибири Ермаком, Семискульская земля была не досягаема для русских! Они разве, что проникали сюда по дороге за хмелем (на Ишим) или работали на незаконном, но прибыльном солевом промысле на озере Черное. При этом территория формально входила в Российское государство, а местные жители неславянского происхождения платили ясак. Но платили они его не напрямую белому царю, а служилым татарам Тюмени и Тобольска, которым владели местной землицей в форме вотчины. К примеру, в 1620 году в связи с округой озера Щучье упоминаются служивые татары  Аткузял Бякишиев и Бекмаметко Менков, зверовавшие в этих местах (они своевременно сообщили русским властям о приходе царя Ишима и тайши Сайчака). Местность данная входила в татарскую волость, границей которой были озера Черное и Щучье. В источниках 17 века, применимо к озеру Черное, упоминается татарское зверовье (место промысла охотников). В 1634 года округа носит незатейливое имя Кинырская волость. И хотя волость формально относилась к России, защищать союзников тобольские власти то ли не могли, то ли не хотели, то ли не умели, или не имели для этого необходимых сил. Так в 1647 году Кучумовичи (наследники разбитого Ермаком хана Кучума) беззастенчиво грабили служилых татар в верховьях Суери. Позднее от озера Черного, Щучье, Медвежье до Кургана было зверовье Кучука Боконеева и Улодимира Ахкузина (русифицированное, знаете ли, имя!), а так же  ясачных татар тобольских Тарханской волости Агилдея Канчулина и Кутума Байчанова. В районе р. Ермутлы (северо-запад от Семискуля)  хозяйничал Булак Тетеш.

Полновесно своего присутствия в 17 веке русские здесь обеспечить так и не смогли, тем более, защитить вассальных татар от неприятельских вылазок башкир, калмыков и позднее казахов. Южнее Одино находится урочище Татарка, с середины 19 века по вторую половину 20 - ого там существовала деревня Татарка (Парахино). Основное имя она получила не случайно, где-то в той округе существовали татарские могилы. Судя по старине этих могил - то были могилы тех самых татар, что владели и пользовались землей в 17 веке и проживали здесь вплоть до 19 - ого. Сами они тоже были не местными, пришлыми (из - под Казани и Астрахани). Их функция или служба заключалась в контроле местного финно-угорского населения (сборе ясака - налога), которое было мирным, застенчивым,  занималось по преимуществу рыболовством да охотой. Кстати, на конец 17 века финно - угры по численности занимали второе после славян место, но заметной активной роли на политической сцене не играли.

Русские о крае, конечно же, знали, потому, как в документах 17 века одновременно звучат вперемежку и русские и тюркские названия местности, что свидетельствует о тесных межэтнических контактах. Но славянских селений ранее построенных крепостей 18 века  здесь не появилось, хотя вся Западная и Восточная Сибирь считалась русской, и славяне вышли к границам Китая и к Японскому морю.
1693 год Семискульское побоище.

Во второй половине XVII века русские передвигались из Поморья и Предуралья. Они сочились по рекам, но в верховья зауральских рек продвигаться было труднее, мешали кочевники.
С 1690 года начались бесконечные набеги новых в здешних местах кочевников - казахов. За 90 годы 17 столетия казахи угнали в плен 432 человека (по скудности славянского населения в округе это много!). Противодействия местных властей оказались безрезультатными. Тогда тобольский воевода А.П.Головин провел реорганизацию военных сил русских. Тобольские дети боярские и служилые люди, татары поставлены в слободе Царево Городище (Курган), слободские служилые люди стояли в слободах "каждый в своей сотне". Во главе главной группы стоял "тоболин сын боярский" Василий Шульгин, а отряд в Царевом Городище возглавил тюменский сын боярский Иван Молчанов.

15 июля 1693 года отряд Казачьей орды (воинственные казахи) вышел под деревни Ялуторовской слободы и перебил не готовые к бою разрозненные группы беломестных казаков и крестьян - было убито 42 человека и захвачено в плен 69. В.П. Шульгин, находившийся в Суерской слободе, не дождался отряд Ивана Молчанова, присоединился к своему отряду (по данным Нарышкинского списка Сибирского летописного свода 50 тобольских детей боярских, 60 конных казаков и литовского и новорпрещенского списка, 45 татар - всего 155 человек), 172 человека беломестных казаков и "охочих крестьян" из Ялуторовской и Суерской слободы. Кроме того, к отряду присоединилось много охотников из других слобод. С этими силами В.П. Шульгин 25 июля вышел в степь. 27 июля отряд русских вступил в сраженье с кочевниками и у озера Семискуль на восточном берегу р. Тобола. "И вчался бы крепок со обоих сторон... Василий Шульгин с двумя братьями, Яковом и Иваном и с тобольскими детьми боярскими, и с казаками и татарами из беломестных, и со слободскими крестьянами на том бою вси у того Семискуля озера убиены были" - так описывает события Есиповская летопись. В малоизвестном памятнике конца XVII - начала XVIII века Сибирском летописце содержится дополнительная информация об этом событии. Отряд В.П. Шульгина вынужден был принять бой в невыгодных для себя условиях. Недалеко от места сосредоточения кочевников у озера у русских подломилась на степи телега "государевою казною с порохом" и им пришлось занять оборону прямо в открытой степи "место же не крепко", то есть стратегически тоболяки не имели в своем распоряжении естественных укрытий. Кроме того, пошёл сильный дождь и у служилых людей "ружья замочило". Теперь исход боя решало численное превосходство кочевников - по данным Сибирского летописца их было "тысячи три". Отряд Тюменских служилых людей Ивана Молчанова из Царёва Городища не успел вовремя поддержать В. Шульгина, недалеко от места "побоища" бежавшие русские пленные сообщили Ивану Молчанову, что отряд В. Шульгина полностью уничтожен. После этого отряд И. Молчанова отошёл в Ялуторовскою слободу, где простоял до осени. Последнее обстоятельство свидетельствует о том, что на месте сражения так и остались лежать никем не захороненные трупы воинов из отряда Шульгина. Из отряда В. Шульгина выжило лишь 14 человек, взятых в плен и позднее бежавших. Разгром главного русского отряда существенно осложнил военно-политическую обстановку в Южном Зауралье. В Исецких слободах, по Тоболу, и даже в столице Сибири Тобольске, по выражению современника, "бысть опас велик", везде усилены караулы в острогах и сторожевые станицы в дальних дозорах.

Семискульское побоище стало событием общероссийского масштаба. Наряду с военно-политическими мерами тобольская администрация и Московское правительство пытались дипломатическим путём разрешить затяжной пограничный конфликт. Нападения в то же время не отвечали глобальным интересам казахов. Это понимала наиболее здравомыслящая часть кочевых феодалов во главе с ханом Тауке. Тауке направил в русские владения с 1686 по 1693 год 5 посольств. В частности, после налёта на Тарханский острог, посольство Кабая в Тобольске передало послание Тауке с предложением забыть обиды. После разгрома Утяцкой и Калмыцкой слобод и Царёва Городища осенью 1691 года в Тобольск дошло ещё посольство, а посольство Туманчи и Кабая отправилось в Москву. Тауке отправил с ними подарки царям Ивану и Петру и предложил самим расправляться в будущем с пойманными грабителями, отрицая свою какую-либо причастность к набегам на Зауралье.

В октябре 1693 ода тобольская администрация получила рапорт от своего правительства о направлении в казахскую степь "к Тевки-хану служилых людей ис казаков, знающих добрых людей для обмена". Позднее в далеком центрально-азиатском городе Хива послы России встретили русских рабов, суерского казака Елисея Осипова, взятого у озера Семискуль и проданного за 100 рублей тобольского сына боярского Дмитрия Суздальцева.
На грани войны.

Исход 1693 года отодвинул славянское проникновение к Семискулю еще на 60 лет! В степи кучумовичи, калмыки, башкиры и казахи бесконечно устраивали набеги.
1703 год. Под Ермутлой разорена деревня Архипова, тобольский полк налетчиков нагнал, имущество вернул, однако жители деревню так и забросили. С 1703 года вообще начинается откат русского населения в сторону Тюмени. Верхнесуерка временно перестала существовать.
1709 год. Происходит очередной набег. В 1724 разорена Морева (под Ермутлой), а в 1726 году - Ренева.1736 год принес набег на Утяцкую слободу, а 1740 на вновь отстроенную Верхнее - Суерскую слободу. В 1741 казахи кочевали у Медвежьего озера, и только в 1752 году казахов удалось вытеснить за линию форпостов Арлагульский, Лебяжий, Семискуль. Но столкновения продолжались фактически весь 18 век (1753,1770,74,75.)

Форпост Российской империи Семискуль.
Бесконечные набеги, грабежи и насилие, наконец, всерьез вывели российские власти из себя. К тому же и сама Россия стала империей, а слабость и бессилие  военных ушли в прошлое, по крайней мере, не так стали заметны.

"Летом 1743 года регулярными и нерегулярными (из местных крестьян) войсками построено со степной стороны по за Тоболу на двести верст 11 редутов (среди них Мало - Кызацкий) по за всеми обывательскими пашнями и сенными покосами от прежних форпостов в 20-ти-30-ти, 50-ти  верстах, и определены команды. В 1744 году уже и роты выведены к тем защитам и имели отъезжие караулы и повседневные разъезды". То есть укрепление и заселение края выглядело классически: сначала основывалось укрепленное поселение (слобода, острог), а затем вокруг возникали новые поселки (села, деревни), основателями которых были выходцы из этой слободы или острога, причем обязательно формально связанные с ним, откуда были отпущены с разрешения представителей местной администрации, как правило, слободчика.

Форпост Мало - Кызацкий находился где-то у слияния речек Кызак и Мало - Кызак. Возможно, форпост был построен недалеко от места, где в современности стоит деревня с характерным названием Крепость. Мало - Кызацкий редут считался крупнейшим в округе, в нем стоял рекордный по тем временам гарнизон 135 человек (для сравнения, на соседних форпостах было  46 в Арлагульском,  67 в Моревский). У крепости заведена пашня. В 1747 Манайский форпост (север Мокроусовского района) утратил актуальность (граница скользнула юго-восточнее), он уничтожен и воздвигнуты Семискульский форпост, а восточнее (ныне Тюменская область) Вьялковский, Макеевский и Аплицкий станец. Семискульский редут не упоминается в документах ранее 1750 года, хотя строительство его началось в 1747 году. А в 1750 году, Семискульский форпост упоминается наряду с Моршихинским, Моревским и Арлагульским. Следовательно, Семискуль берет свое начало с 1750 года. Что из себя мог представлять форпост? Если он был достроен к сроку, что было не обязательно (военные чиновники нередко преждевременно рапортовали о выполненных заданиях), то он был должен выглядеть так: 30*40 сажен укрепления (64*85 метров) из бревен 8,5 аршин (6 метров), толщиной в 7 вершков (31 см) с бойницами на углах. За стеной надолбы в 2 ряда, иногда ров от 3 до 5 (от 90 до 1,5 метров) и глубиной от 2 до 3 футов (от 0,6 до метра). Было приказано строить укрепления в пристойных, крепких и близ воды на высоких местах. Такое место могло быть на своеобразном бугре у озера (его называли Кучугур), чуть северней графеевского кирпичного дома (постройки начала 20 века).

Между Мало - Кызаком и Семискулем (по прямой расстояние 22 км.) должны были находиться разъезды, маяки и караульные избы. Кстати, озеро, как уже говорилось, по истечению веков наступало на берег, потому сами, возможные останки Семискульского форпоста скорее давно покоятся на прибрежной линии водоема.

В 1752-55 гг. южнее была построена новая линия укреплений под названием Пресногорьковская и старые форпосты Ново - Ишимской линии (к ним относился Семискуль) были сданы под охрану управительским канцеляриям. Гарнизоны старых крепостей ушли на юг. А вывод воинских соединений привел  к временному захирению края.

В 1755 году было объявлено, "не пожелает ли кто из обывателей купить строения старых форпостов". Тем, кто купит строения, разрешалось переезжать на жительство в старые форпосты. С учетом того, что Семискульский редут построен в 1750, спустя два года воинский гарнизон ушел, можно предположить, что свежий материал форпоста выигрывал по отношению даже к старой Мало - Кызацкой крепости. То есть был привлекателен для скорого заселения крестьянами.
Кызак, Кизак или Кийзак?

Что означает имя речки, на которой обосновались русские в нашем крае, сказать в точности трудно. В современном произношении она называется Кизак. Обидно было бы, если столь любимая мокроусовцами река обозначала Кизяк - сухое органическое топливо, произведенное из различных сортов навоза. Хоть, впрочем, почему обидно, наши  древние земляки не вносили в подобные названия негативного смысла, кизяк и кизяк, что тут такого. Интересно, что в старинных документах река величается Кызак. Можно было бы предположить, что имя получено в честь Кайсаков (казахов) или казаков (сибирских, яицких). Но подобная версия неправдоподобна в силу  сочетания гласных и согласных, которые не могли так сильно быть искажены в топониме.                Казак, кстати, по-турецки - теплый свитер, а вот кызак - санки. Санки вполне приемлемый вариант, но ничего не объясняющий. Кый в тюркском языке означает резать, Сак или Саг - доит, река, разрезающая почву, имеющий смысл термин. Но я придерживаюсь другой версии. На просторах Сибири есть река Кия, а в Кемеровской области встречается река Кийзак. Кий с тюркского - берег, крутой косогор, каменистый склон. Зак в Средней Азии, часто встречающаяся часть слова, которая сопутствует названию реки (Сузак в Кыргызстане, к примеру). То есть "Река с крутыми склонами" - топоним, который меня вполне устраивает. Словом, от "Реки с крутыми берегами" и началось расселение славян в нашем крае.
Первые русские поселения.

В 1756 году крестьяне Ермутлинской и Верх-Суерских слобод переселились на крепость Кызацкую (Тюменская обл.) и Мало - Кызацкую. Мало - Кызацкая слобода находилась на реке Малый - Кызак несколько восточнее форпоста. Другие крестьяне предпочитали искать место поблизости. Так возникли Мокроусово, Кукарская, Кокорева, Соловьева, Еремина, Уварова (староверческая деревня). Первоначальное заселение шло по вектору северо-запад-юго-восток от казаков Ермутлинской и Верхнесуерской слобод. Затем появилось западное направление со стороны Марайки (Мостового), которая была основана в 1743 году. А жители данных слобод в свое время пришли с Поморья и Предуралья. Любопытна другая деталь: крестьянство не страдало нехваткой земли, тем ни менее, заняв место под пашню, построив дома, оно не расставалось с мыслью о новых захватах. Огромные территории были освоены небольшим количеством  "охочих" крестьян. На 1749 год в самом Ялуторовске проживало 300 жителей, в Верхнесуерском - 93, тем ни менее,   желание уйти подальше в глушь было постоянным и неизменным. Округа  в те времена входила в Кызацкую волость.
Соседи

В период между ревизиями 1763 и 1782 гг. основаны деревни - соседи Семискуля - Куртан (изобильствующая староверами) и Могильная. Шелепово, Полой, Кривина недалекие деревни стали целиком старообрядческими. По некоторым соображениям топоним Куртан происходит от русского диалектизма крутать (хворать, недомогать, куртыга). Желание поселенцев найти "место еще лучше" привело к тому, что в 1780 годы наметился отток населения на 3,3%. Крестьяне уезжали в поиске лучшей земли в сторону передвижения русской границы.  В 1782 году намечалось перевести часть деревень перевести в Ишимский уезд, но отошли лишь пять из 14 на линии Кызак, Верх - Суерка, Моршиха, Лебяжья. Точных данных у меня нет, но владеющая землями по отводным грамотам в 1793-95 гг. Мало - Кызакская слобода скорее всего и стало мамой деревни Дресвы (позднее деревня Гнилая). Это северная соседка Семискуля, находящийся, не смотря на близость, в другой волости, (а переезд из волости в волость был запрещен).   Кабаковы, Каржовы, Гековы, Пермяковы проживали в Дресве (Гнилая) их можно было определить и по одежде и по говору. То есть происхождение старожильческих кланов Дресвы иное.

До сих пор в облике некоторых сельчан коренных фамилий  района проскальзывает тюркское происхождение. Это не случайно. Раньше к смешанным бракам новоприбывшие относились проще. Более того, Российское государство было заинтересовано в  быстрейшем освоении края, стало быть, и  в размножаемости. Одного механического прироста было недостаточно и+ В здешних местах наблюдалось многоженство, особливо среди казаков. Г.Ф.Миллер знаменитый исследователь Сибири писал "Оно не только удовлетворяло похоти зажиточных крестьян, но и льстило их самолюбию, так как по татарскому обычаю, повелевавший многими женами и наложницами, приобретал тем самым больше почета".  В итоге, не смотря на критику церкви, смешанные браки в купе с многоженством долгое время бытовали в Зауралье. И если вы попутешествуете по России, вдруг встретите земляка мокроусовских корней, непременно узнаете его по наружности и по говору.
В Утичьей волости

Положение от 27 декабря 1797 года постановляло: население волости не должно превышать 3000 душ мужского пола, а это обычно 40% всего податного населения. Так как население к концу 18 века резко возросло, началась чехарда с образованием новых волостей и переходом деревень из одной в другую, а порой и в третью волость или даже в уезд. Нам известно, что в 18 веке существовало Кызацкая и Тетерьевская волость. Семискуль до 1782 года (год образования Курганского уезда) относился к Кызацкой волости Ялуторовского уезда. А после этого Семискуль стал пограничной территорией двух уездов. Деревня вошла в Тетерьевскую волость Курганского уезда Тобольской губернии. До сих пор старожилы помнят название северных угодий от озера Семискуль - "Кызацко место". Не смотря на то, что Кызак был далек, а "Кызацко место" сразу же за северным берегом озера территория эта была недоступна семискульским крестьянам, потому как они не могли ею без нарушения закона пользоваться. Угодья к северу от озера Семискуль входили в Кызацкую волость Ялуторовского уезда. Преемницей Тетерьевской волости стала в 1797 году Утичья волость. Граница Утичьей волости проходила рядом с Мокроусово. Было время, когда деревни вплоть до Кукарской входили в Утичью волость.

Вставал вопрос об отчислении ряда деревень из Утичьей волости в Мостовскую, Елошанскую, Марайскую волости. Сунгурово перешло в Мостовскую, затем в Елошанскую. Пороги и Кукарская в Мостовскую, Травное в Марайскую. И хотя крестьяне перечисленных деревень были против таких суперпреобразований, нововведение имело место. А вот крестьяне Могильной, Утичьей и Семискульской, возразив "потребуется много издержек на исправление мостов и дорог", свою позицию отстояли и остались в родной Утичьей волости. На 1801 год в ней проживало 1306 душ мужского пола.  В дальнейшем начался бурный рост жителей волости. Так в 1819 году  душ мужского пола было замечено 1905, а в последние годы существования волости (во 2 половине 19 века она была преобразована в Могилевскую) уже 3588. Семискульским крестьянам были не чужды активные социальные позиции. Так в 1827 году вместе с другими крестьянами Утичьей волости они написали жалобу на местных чиновников, обвиняя их в принуждении поставок хлеба по ценам ниже рыночных и проведение дорожных работ во время уборки урожая.

Раскольничий край.
Долгое время Семискуль, как и большая территория вокруг, входила в Мокроусовский приход (он был огромным, объединял селения трех уездов и занимал территорию больше современного Мокроусовского района). Церковь первоначально была только там, хотя само Мокроусово было по размерам весьма посредственным (меньше многих других, и даже не была первоначально волостным центром). В этом смысле, не случайно то, что широко развернулось староверческое движение. Оно в середине 19 века стало существенным конкурентом православных приходов. Ближайшие соседи Семискуля Куртан и Шелепово попросту  считались староверческими деревнями. Позиции православия здесь были не однозначны. А рядом, в деревне Сивково Частоозерского района образовался раскольничий центр округи. Так, "В 1858 г. появились новые примеры совращения. Крестьяне сел Моршихинского и Могилевского заявили: "Более в православных приходах быть не желаем, ибо+ на молениях в церквах никогда не бывали и святого причастия никогда не принимали, но более поправлялись стариками"". Более того, крестьяне говорили, мол, мы формально православные, мы "потаенные раскольники" на деле. В рапорте священника с. Могилевского Александра Шалабанова сказано: "Крестьяне с. Могилевского, объявившие себя старообрядцами, на самом деле таковыми не являются, т.к. если и не были на исповеди и причастии, то лишь по "всегдашней отлучке", семейные их всегда и исповедь и причастие посещали. В единоверие же уклоняются, что бы не исполнять христианских обязанностей". Священник добавлял, что соблазняет крестьян уклоняться от православия крестьянин Утичьей волости деревни Больше Каменной Иван Ильич Белоногов, причисленный к единоверческой церкви (единоверческая церковь - конкурент православной) еще в 1846г. Александр Шалабанов жаловался: "+уклоняющиеся от православия к единоверию крестьяне Шелеповы и Лопаревы за слабостью или злонамеренностью Волостного правления на увещания в церковь не присылаются". Земской суд определил их на увещание (наставления) "по окончанию страдного времени по праздничным и воскресным дням". Шелеповы и Лопаревы заявили: "В церковь православную на моления никогда не ходили и таинства ее никогда не принимали, кроме того, что иногда крестили детей, а после поправлялись стариками". Забавно, что обострения во взаимоотношениях между православными священниками и староверами -  двоеданами первые избегали, опасаясь "опасного влияния" раскольников на родственников и друзей в округе. В самом Семискуле достоверными староверами был лишь богатейший клан Графеевых. Двоеданское же кладбище находилось на юго-западной стороне озера (современное кладбище с. Одино). На двоеданских кладбищах (они образовывались, естественно отдельно) стояли кресты с крышечкой.
У соседей в с. Куртан дела староверов шли на более широкую ногу. К примеру, на начало 20 века там было две церкви, одна привезенная из Могильного деревянная православная, другая староверческая.
 
Деревня Семискуль.
Семискуль к началу 20 века, как и большинство сибирских поселений, полумесяцем огибал восточную часть озера. Северный край села прозывался Кучугур, я подумал, что подобное имя возникло из-за скопления в этой части поселка людей разных фамилий, но ошибался. На самом деле Кучугур - это песчаные бугры и ямы, образованные ветром на террасах Дона и Днепра, или холмы вспучивания в Сибири. Последняя версия, как мы понимаем, нам более близка. Так или иначе, Кучугур - это возвышенность внутри деревни Семискуль, северная ее часть от центра. Если провести пунктир от остатков церкви до красного графеевского дома - казармы, то получим на юг - Обогреловский край, или Обогреловщину. За Кучугуром и Обогреловщиной находилась Задняя улица и перпендикулярно ей Церковный переулок, который церковью не кончался, а тянулся еще некоторое время на восток от храма. Церковный переулок плавно переходил в дорогу на Куртан. Правее церковного переулка находился проулок с магазином, торговал там, в первой половине 20 века Погадаев Сергей Данилович. Сам проулок вел к семискульскому маслозаводу. Место называлось Загоны. На маслозаводе масло не сбивали, там молоко только сепарировали. Завод был лишь отделением куртанского.

В ста метрах от маслозавода стояла мельница, за которой уже тянулось Куртанское займище, куда гоняли графеевских гусей. За церковью ладом - то пашни и не было (поле в Советское время получит имя Сельпо). Северо-восточнее церкви находилось кладбище, которое в свое время было большим. Только самоубийц хоронили в другом месте или там, где они погибали. Мотивировали так: мол, сам себя сатане отдал, потому пусть и живет, как хочет. Особняком южнее церкви находилась кузница. Дорогу на Семискуль южнее озера провели в то же время, когда копали Сибирский тракт. На карте 18 века дорога к форпосту проходит с Мало - Кызака с северной стороны озера. Сибирский тракт же - более поздняя дорога, и по данным источников ее строили кандальные (каторжные) рабочие.

На 1871 год - Семискуль, не смотря на возраст, является не самой крупной деревней, в ней меньше 460 жителей, к примеру, в Куртане- 597, а в Мало - Кызаке- 620. Положение изменится к началу 20 века.

Старожильческие кланы Семискуля.
Значительная часть населения села Семискуль в начале 20 века приходилась на Обогреловых. Неслучайно, что вся южная сторона населенного пункта попросту звалась Обогреловщина или Обогрелов Край. Достоверно и то, что,  по крайней мере, 16 дворов принадлежала этой фамилии. Логично предположить, что именно Обогреловы - первые поселенцы на месте форпоста. Но так как форпост уже носил имя Семискуль, деревни Обогреловой не получилось (так же произошло с Мало - Кызацкой слободой (могла бы называться Мандрыгина)). Первенство данного клана надо будет проверить по материалам архива, но известно одно, Обогреловы в районе в прошлом локализовались только в Семискуле, между тем, многие из них не считали друг друга родственниками. Это можно объяснить лишь тем фактом, что несколько родственных семей когда-то переехали на семискульскую землю, и за давностью лет родство их поистерлось, позабылось, стало не существенным. По словам А.А. Федоровой, Обогреловы бежали из Центральной России от бар и от крепости (крепостничества).

Насколько нам стало известно, соперничающими по количеству дворов, были кланы Шепелиных и Графеевых. О Графеевых я напишу чуть попозже, как мне кажется, они прибыли с севера района или из Тюменской области (там встречается эта фамилия  в прошлом, и там же, как и в среде семискульских  Графеевых было распространенно староверчество).

А вот несколько слов о Шепелиных. Шепелин - от слова шепелявить. За некоторыми из современных Шепелиных до сих пор укрепилось прозвище Бульба и бульбята. По-видимому, такое имя носит белорусские корни и свидетельствует о переселении в 19 веке в Семискуль уроженцев Могилевской губернии запада России. Другими крупными семискульскими фамилиями можно считать старожильческую фамилию района Жиляковых (неподалеку имелась и деревня Жиляковка) и Михайловых. Михайловы - каноническая фамилия, происходящая от мужского имени, судить о происхождения самого клана затруднительно. Отчество же Жиляковых от прозвища "жиляк" - скупой из диалектного глагола на реке Тавда жилить - "скупиться". Семискульскими старожилами вправе зваться так же Смольниковы, Кишеевы, Суровцевы, Погадаевы, Киселевы, Кузевановы, Булатовы, Галкины,  Петровы и другие.
Церковь.

Церковь в Семискуле (ее остатки до сих пор возвышаются над разоренной деревней) была огорожена каменным забором с красивыми  железными, витыми воротами. Каменная церковь в селе появилась в 1880-ые годы. Называлась она Церковь Рождества Христова. Стало быть, в Семискуле  съезжим праздником стало Рождество. Характерным атрибутом такого увеселения был приезд родственников, друзей со всей округи, веселье, пьянство, драки и сумасшедшие по тем временам траты на алкоголь и застолье. А так как у каждого села съезжий праздник был свой, на него ехали в гости  в связи с родственными связями, ну и по другим причинам, естественно.
Семискульскую церковь закрыли в 1935 году. Последний поп образца 1935 года был, кажется, Петров. У него имелось две сестры, которые жили в Обогреловом краю. Перед церковью стоял большущий поповский дом деревянный (с запада от церкви), там поочередно были клуб и сельсовет. В советское время его перевезли в Одино.

Мужик (кажется, это был Кишеев) за 120 рублей (в 1930-ые годы) подрядился снимать кресты. У него 8 детей в ту пору было. Кресты снимал вручную, при помощи веревки. В ночь съема крестов его дом загорелся. Дочка-младенец в люльке сгорела, другая трехлетняя дочь обгорела и ее, кажется, удалось спасти. Событие это объяснялось так: женщина пекла из лебеды и картошки лепешки, угли выбросила неосторожно, они то и осуществили трагедию. Но большинство населения уверовало в мистическое "возмездие". В 1935-36 годах церковь разграбили, учредив в ее помещении клуб. Уже в эпоху "развитого социализма" семискульский товарищ Нагуманов начал разбирать церковь на кирпичи, заболел, простыл с опасностью  для жизни, только после этого случая попытки разобрать храм закончились. Хотя нет, совсем недавно любители легкой наживы сняли витые решетки с церковных окон и сдали одному из многочисленных приемщиков черного металла. Осталось "в живых" лишь несколько решеток, тех, которых по какой-то причине не удалось выломать.

Молодежь встречалась в царские времена на службах в церкви, так же и при Советах. Но уже с целью культурной революции молодежь объединялась долгое время  под куполом храма. Это продолжалось до тех пор, пока в церкви не учредили амбар.

Община.
Обычно крестьяне обустраивались по неким правилам, принятым в здешних местах. К примеру, ширина улицы не должна была быть менее 20 сажень (43 метра), если же не было такой возможности, дома ставились только с одной стороны улицы. В кварталах стояло не более 8 домов, разделенных переулками не менее 6 сажень (13 метров). В черте селения запрещалась постройка бань, кузниц и овинов ближе 20-30 сажень (43-64 метра).

В особый день, чаще на Петров день, мужики искали покосы, а на Прокопьев день, слегка выпив, бежали по сигналу  с общего старта закашивать траву. Кто где, сколько успел закосить, тот на такой покос и претендовал. Но если процесс скашивания затягивался, крестьянин мог потерять столь ценимый им участок сенокошения.

Крестьяне были на выдумки хитры и зарабатывали на хлеб самыми различными способами. Например, пиявочный промысел. На государственном уровне был поставлен вопрос о "выявлении пиявочных ловель и приведении их в известность". Картофель как культура насаждался властями,  отличившиеся в деле производства оного, поощрялись. Любимыми незаконными промыслами здесь считались: кража леса и солекормчество, а так же сбор хмеля с последующим винокурением, которое было де-юре запрещено, де-факто было необходимым, особенно для тех семей, которые не располагали достаточными силами для сельхозработ, потому прибегали к "помочи". То есть помощи крестьян, за которую надо было позднее проставляться. Бытовал в старину и солодковый промысел, который заключался в выезде в Киргизскую степь, поиске и копке корней солодки. За телегу корня кыргызсцам платили арендный рубль. Корень мыли, сушили и кольцами продавали. Солодковый чай особенно был популярен среди раскольников, коих в округе жило не мало, потому сей бизнес долгое время процветал. По весне в Петропавловске можно было прикупить дешевого скота, в основе своем молодняка, который пригонялся кочевниками неизвестно откуда.
Процветал и рыбный промысел (а округа Семискуля озерная), который приносил неплохой навар по 7 рублей серебром на каждого участника артели.

А в целом период столь тяжелых весенних работ, от которого зависело благополучие крестьянской семьи, проходил весело. Из 40 дней, отведенных на весенне-полевые работы, половина была нерабочая, пять из-за непогоды, остальное из-за праздников, в которые работать было грех неимоверный.

Обычаи старины были, безусловно, патриархальными, где "отец - всему голова". Наблюдался такой вот обычай: родится в семье мальчик, на него община выделяет землю под  пашню, деляну под дрова и покос. Дочери ж такой привилегии не полагалось, дескать, девки - чужой товар.
От напастей и болезней лечились при помощи "бабушек", наговорами да шепотками. Марьяна Алексеевна, вдова Степана из Семискуля, известна была на всю округу, "лечила шепоточками", а мужа у нее в империалистическую убило. 

От туберкулеза и язвы употребляли табак - помогало. Ложку жира свинячьего или другого  разводили в кипящем молоке и с табаком наяривали.
Алкоголь покупали, в то же время всегда при себе в запасах имели самогон. Так, на случай внезапной свадьбы, "помочи", праздника и просто повода. Самогон был знатным, на ржаных хлебцах, квашне и хмеле. В то же время в Семискуле не было собственного питейного заведения, видимо, сей бизнес (а волости таких питейных домов было несколько) в Семискуле не был рентабельным. Хмель растили, соль либо покупали, либо рыли на озере Черное. Вместо чая нередко заваривался брусничник из Ряма.  Рожь проращивали, мололи, солод делали и кулагу с нее, квас. Помидор, яблок не знали, садили картошку, морковку, капусту, огурцы, свеклу. Сеяли рожь, да пшеницу, гречиху, просо, садили в огородах бобы.

Селяне сильно поствовали. Постное масло давили с конопли, подсолнечника и льна. С конопляных и льняных батожков ткали материал. Вся одежда в основном была в ту пору льняная. 
Некоторые крестьяне, в частности известные нам Обогреловы, старались жить на окраине селения. Мотивировали, мол: "Середка в говенных веревках". На краю жить было вольготнее, скот разводить никому не мешая, птицу, свиней. Выпасы при этом были больше, чем у селянина, в середке живущего. Воров в то время не было, дома на палочку припирали, мол, хозяина нет дома, а свиней отпускали на волю. Те по истечению лета, к примеру, возвращались домой уже с подросшими поросятами. Все деревни были огорожены в 2-3 жерди, чтоб скотина на поля не выходила.

У каждой пашни и леска было свое имя, и часть этих имен дошли до нашего времени. Удивительно, а может и закономерно то, что крестьяне старались иметь пашню подальше от деревни. Дрова и сено вывозили с угодий к зиме. В Рям (рямки) ходили исправно за грибами, ягодами. Урочище неоднократно горело, и его даже как-то поджигали (зачем?).
Казахов в ту пору жило в местности много, кыргызами их все называли. Русские женщины нередко выходили за них замуж. Сами казахи, кроме прочих занятий, нанимались в дальние по тем временам рейсы извозчиками.

Известны случаи, когда простая деревенская девушка выходила замуж за богача. Одинская девушка Матрена Карпеевна Мандрыгина, к примеру, была выдана замуж за полоумного сына купчихи Кетовой. Муж был чокнутый, что, правда, не помешало ему завести с Матреной двух дочерей (Феню и Варю) с аналогичным психологическим нарушением. Сам чокнутый умер, привязанный к дереву, а мать с дочерьми вернулась в Одино.
В Могилевской волости.

Во второй половине 19 века деревня Могильная испытала превращения. Переполнившись выходцами из Могилевской губернии, она приобрела статус села (заимела церковь), стала волостным центром. Но так как Могильная волость звучит весьма неблагозвучно, и село, и административная единица приобрела похожее на прежнее имя Могилевская.

Волость уверенно лидировала в целом уезде по количеству салотопен и ловель. В силу особенностей ландшафта в волости пастбищных земель было больше, чем пахотных 43% к 36% соответственно (остальные 21% земли негодные). То есть, преобладание скотоводства над земледелием было предопределено самой природой. Потому то и процветали в волости салотопни. Кстати сказать, Екатерининская ярмарка в Мокроусово имела региональный характер именно потому, что с различных уездов съезжались купцы и перепродавцы за салом, перетопленным и салом пластами. Часть продукта закупалось владельцами свечных и мыловаренных заводов. Другая в перетопленном виде отправлялась через Шадринск и Екатеринбург в Москву и Питер.
На конец 19 века больше десяти процентов населения Могилевской волости составляли ссыльно-переселенцы. (652 из 5792 общего населения). Именно в промежуток между 1871 и 1904 годами происходит резкий демографический скачек на семискульской земле с четырехсот до 856 душ, то есть увеличение в два раза! 

Графеевы
Кирпичные дома, магазины, богатство, наемные работники в Семискуле и Одино связаны с кланом Графеевых. Миллионщики Графеевы имели магазин (красное кирпичное здание - "казарма" (сохранилось, несмотря на все перипетии времени до сих пор)), 300 голов скота и несколько кирпичных (признак сельской аристократии) домов (один из них в Одино). Стан и пастбища этого клана находились у Мало - Кызака.
В центре Семискуля стоял красный дом - "казарма" Графеева Петра большака. В подвале здания находился магазин, в коем продавался керосин, солод. В крыльях особняка жили работники. Второй красный дом (на Кучугуре к северу от первого) принадлежал Антону Федоровичу Графееву (он приходился родственником Обогреловым, потому как его дочь была замужем за одним из них). Севернее этой каменухи был еще один кирпичный дом, "может тож графеевский, может Жиляковский".  Каменуха в Одино принадлежала Графееву Якову большаку. Напротив жил Яков малый. Сами Графеевы были двоеданами, и кладбище в Одино первоначально считалось двоеданским. На семискульском православном кладбище двоеданов хоронить не могли. В свою очередь, всех умерших одинцы везли хоронить в Семискуль.

Одино - топоним
Странное дело, Одино, в достаточной мере, - распространенное имя в округе, но современные сельчане очень мало знают о его значении, часто предлагают собственные версии (порой совсем фантастические). На самом деле Одино - распространенный топоним, в Архангельской губернии, Пермском крае означает поселок или часть селения, стоящую особняком. В Курганской и Тюменской области такое имя носит несколько деревень и сел. В старину местечки Одина встречалась рядом с множеством населенных пунктов. У села Могильное, к примеру, имелась своя Одина, у деревни Белой тоже и так далее. Одина - край села или выселок. В случае, если Одина превращалось в село, окончание имени менялось с "а", на "о", и Одина трансформировалась в Одино.
 

Выселок Одина.
"Одиношечка не город, можно городком назвать"
 
Пока мной не найдено подтверждение того, что Одино как выселок или как деревня существовало ранее середины 19 века. Известно, что к 1866 году на западном берегу озера выселок Одина уже фигурирует. Можно, кстати, в этом году праздновать 142 года со дня достоверного упоминания населенного пункта Одино в официальных источниках.  А вот предпосылки, что привели к появлению выселка, мною найдены. С 1839 по 1849 годы в волости происходит межевание земель, целью которого было высвобождение "лишних" земель в пользу новоселов. Семискульские старожилы были странным образом недовольны, потому как теряли до трети своих прежних земель. Видимо в результате прибытия новоселов и межевания и появилось "отделение" от Семискуля - Одина. Чужакам проще было устроиться в малых селениях, где старожилы имели не такой вес. Потому новоселы, новоприбывшие становились инициаторами образования выселок и деревень. В нашем случае перерождение выселка в деревню затянулось на полвека.

Выселок обычно представлял собой небольшой поселок, который не должен был находиться дальше 5- 30 верст от постоянного места жительства. В нашем случае - Одина всего в полутора километра от Семискуля.

Свобода передвижения крестьян по закону ограничивалась 30-ю верстами. На более дальнюю поездку требовалось разрешение волостного правления, получение паспорта или увольнительного билета. Сам билет стоил около 15 копеек, и нередко в сумме выручка от таких документов существенно пополняла волостную казну. На первых порах новоселами распахивался и засевался небольшой участок земли, обустраивался дом, который превращался в выселок или хутор, потом уже происходил процесс увеличения количества дворов, что превращало выселок в деревню. Длиться это могло от 3 до 5 лет, иногда десятилетия, а иногда выселки, не дождавшись вожделенного статуса деревни, исчезали. Сначала в выселок приезжали мужчины, они оставляли на старом месте засеянные поля, женщин и детей. Женщины и дети позднее приезжали  на обжитые территории.
Колбины

Судя по всему (это необходимо проверить архивными данными), выселок все-таки был устроен одним из новоселов с фамилией Колбин. Колбины - старинная фамилия в южном Зауралье встречается практически с начала заселения зауральского края. Пришли, по-видимому, за Тобол с левобережья. Сама фамилия, судя по всему, происходит от названия растения Колба (черемша).

Колба - многолетнее травянистое растение с чесночным запахом, с длинной узкой цилиндрической луковицей, сидящей на небольшом корневище. Растет в тенистых хвойных и смешанных лесах, на болоти стых почвах, заливных и высокогорных лугах в лесной и суб альпийской зонах. Исходя из вышеперечисленного, я предполагаю северное происхождение клана Колбиных, мест таежных, коих севернее Вятки много.
В деревне Песьяное, к примеру, Колбины фигурируют в промежутке между 1783-1800 как одни из первых жителей. В 1787 году они замечены в деревне Лихачи Варгашинского района, а так же в соседней Максимовке. По мнению варгашинских краеведов, Гилевы, Поповы, Менщиковы, Шошины, Кочергины, с коими фигурируют Колбины, двигались со стороны Белозерского района (одного из ранних по русскому заселению района). Миграция Колбиных имеет восточный вектор, к середине 19 века кто-то из Колбиных поселился в окрестностях Семискуля. И, по мнению многих, Колбины - основатели, старожилы выселка Одина образца 1866 года. К тому же, термин Колбино поле - наименование одной из полюшек западнее Одино красноречиво говорит о долговременном хозяине заимки, о наделе, которое было выделено для Колбиных из старожильческого фонда.
 
На то, что выселка была новосельческой  похоже  и потому, что переселенцы неохотно принимались старожилами в свое селение и чаще оседали чуть поодаль. Известно точно то, что  Колбины, Мандрыгины и Лопаревы (одинские старожильческие кланы) прибыли в Одино извне, не из Семискуля. Лопаревы, скорее всего, прибыли с юго-востока района из одноименной деревни.

Одинские окрестности
В середине 19 века Утичья волость по росту населения в уезде  занимала 3 место из 28. Видимо, в этот период наблюдается целенаправленный поток переселенцев в Утичью волость и Семискульскую землю в частности.

По версии старожилов,  крестьяне переехали в выселок поближе к полям. И, действительно, сам Семискуль, учитывая свою к тому времени  густонаселенность, сдавленный с двух сторон озерами, а с третьей стороны соседним уездом, был удален от основных угодий земли. Крестьянские наделы концентрировались на западе и востоке, восточные, наверняка, были закреплены за старожилами. Потому образование выселка было наиболее разумным способом сэкономить силы во время сельскохозяйственных работ. Да и в Одино вольготней было.

Край Одина в те времена находился на Озерной улице (Береговая). Огороды приозерной стороны выходили к водоему, а задние к поскотине (к западу). Деревня поскотиной огораживалась, там ворота стояли, сквозь них скотину прогоняли. За поскотиной начиналась пашня Убиенная, имя которой зафиксировано даже в официальных документах. Так от поскотины до леса с юга с одной стороны и с полкилометра на запад занимало это урочище. Сейчас на том месте стоят остатки МТМ и пожарка. Селяне в старину назвали так место потому, что вплоть до 30 годов, распахивая его, находили черепа и человеческие кости. Старожилы романтично утверждают, что на этом месте была битва с татарами, и что в ней участвовал Ермак. Другие же знают, что на самом деле у озера в давние времена отряд русских потерпел поражение (Семискульское побоище).

На юге озера стояла Парахинская мельница. На северной стороне подобных было четыре. У каждого поселянина был сад, в нем черемуха, боярка, тополя. С течением времени в Одино начали переселяться к вольготщине и коренные семискульцы. Дома, по сей день стоящие в Одино, кстати, большей частью были привезены из Семискуля.

Юбилейное обоснование
Теперь стоит упомянуть и тот документ, что мне позволял праздновать день рождения Одино уже в этом 2006 году. После  переделов земли 1857-58, и 1856-66 гг. появился официальный документ:

Сборный лист Тобольской губернии Курганского округа дачи Утичьей волости сел Могильное и Дубровского с деревнями, Утичьей, Татарской, Межумной, Тетерьей, Порогов, Кукарской, Чесноковой, Семискульской, Селезневой, Куртанской, Шелеповой, Больше-Щучинской, Волчьей, Лопаревой, Кривиной, Больше-Каменной, Песьяной, Сливной и Полойской.
 
3821 душа съемки 1857-58 и пересъемки 1865-66 годов.
К сборному листу прилагается карта. На ней имеется выселок Одина (он мог появиться и в 1857 году, и, даже раньше, но принято ограничиваться самой поздней датой упоминания населенного пункта в благородном деле определения его даты рождения).
 
По данным этой съемки, волость за Селезнево граничила с Армизонской волостью Ишимского уезда.
Граница с Соловьевской волостью Ялуторовского уезда проходит сразу за озером Семискуль с севера. Дорога от Могильного ведет с юга по лесам, заходит в Одино, и, южнее озера достигает деревни Семискуль. Южнее Утичьей волости - волость Моршихинская.
 
Выселок Одина просуществовал полвека прежде, чем разросся настолько, что пришлось начинать дела по приданию ему статуса деревни. Вот, что этому предшествовало.

Деревня Одино.
Замечено, что переселенческое движение усиливается по мере неурожайных, голодных годов. То есть крестьяне, которых не могла прокормить скудность прежних участков, собирались и уезжали туда, где, по их мнению, они могли найти приемлемый участок, способный спасти крестьянскую семью от голода и нищеты. 1883 год оказался неурожайным. 1884 и 1885 дождливые, и  с плохим зерном. А в 1901 году кобылка съела посевы крестьян. Возможно, в этот период сюда переезжают другие старожильческие кланы села - Мандрыгины (старинная фамилия, известна с первых дней основания самой древней в районе Мало - Кызацкой слободы) и Парахины (очевидно выходцы из деревни Парахино (Татарка) чуть южнее Одино). Появление приезжего населения вызвало споры в вопросах раздела земель, и государственным чиновникам пришлось заняться делами одинскими вплотную. Так как государственная политика в целом поощряла новоселов, понятно было, что старожилы Семискуля в земельных переделах должны были пострадать в пользу выселенцев одинцев.

 "6 марта 1902 года начальник съемочного отделения Курганской поземельно - устроительной партии Торицкий+ прелагает старшему производителю работ Андроникову А.И+. подробный план межевых работ на летний период.  +в Могилевскую волость был командирован топограф Шамжев, которому предстояло произвести подробную съемку и  раздел угодий общей площадью 11534 десятины между деревней Семискуль и выселком Одиным".
 
В итоге отграничено 17 наделов. Был составлен необходимый план наделов с прилегающей к нему картой. Документ содержит в себе следующую информацию.

План Тобольской губернии Куганского уезда Могилевской волости земельных наделов крестьянам деревни Одиной на 68 душ в 1902г.  и утвержденный топографом Тюпкиным в 1907 году.
 
То есть доподлинно известно, что к 1902 году появились в Одино товарищи, которые претендовали на 17 новых наделов, а в самом выселке проживало уже 68 едоков. Еще пять лет понадобилось властям, чтобы юридически закрепить статус деревни за Одино.
 На данном плане к Одино кроме дороги с волостного центра ведут несколько дорог с севера (в сторону деревни Гнилой (Дресва)) и северо-запада (в Карпунино). С юга большой клин земель выделен особым образом, по-видимому, то были земли старожил семискульцев, на которые крестьяне Одино рассчитывать не могли.
Старожильческие кланы Одино.
Любопытно бы было добраться до государственных архивов, где должны были бы сохраниться данные, отмеченные так называемыми ревизскими сказками, свидетельствовавшие о точном населении Одино в начале 20 века. Но поскольку я до данных этих не добрался, публикую то, что поведала мне удивительный человек Александра Александровна Федорова. На первую четверть пошлого века в деревне Одино жило 7 дворов Мандрыгиных, 5 дворов Колбиных, 4 двора Лопаревых, 2 двора Графеевых, и двор Килейниковых. Видимо ситуация 1902 года по отношению к 1920-ым годам, сильно не изменилась. В 20-е годы в Одино 19 дворов, а по межеванию 1902-1907гг  - семнадцать! Как мы видим, наиболее многочисленными в Одино были Мандрыгины. Этот клан в Мокроусовском районе до середины 20 века локализовался в деревнях Мало - Кизак и Семискуль. Как уже говорилось, Мандрыгины Исаак, Федор и Иван упоминаются уже в 1760 году, как жители слободы Мало - Кызацкая. Мало - Кызак и Семискуль -  два древнейших поселения района, до 1782 года они причислялись к одной волости, позднее переход из одной в другую был ограничен. Следовательно, предположение, что Мандрыгины появились на семискульской земле уже в 18 веке, не лишено смысла. Происхождение дресвинских же фамилий отлично от семискульских. Жители Дресвы, а среди них Кабаковы, Каржовы, Гековы, Пермяковы, Барановы, Барсуковы, Устьянцевы, Окольниковы проживали, во-первых, в другой волости, во-вторых,  отличались по манере одеваться и по говору.
 

История округи в именах.
По именам округи очень часто можно многое узнать о недавнем и старинном прошлом. Имена эти - топонимы, забываются, стираются из памяти, заменяются  современными. Потому, важно собирать их, анализировать, по возможности черпать из них драгоценную информацию. Вот те топонимы, что мне удалось собрать. Кроме них есть, наверняка, еще. Местоположение и функциональная принадлежность их может быть указана неточно, но я решаюсь оные опубликовать.

Северная сторона.
Кызакское место - обширная округа, севернее озера Семискуль. Скорее всего, это имя сохранилось еще со  времен 18 века, с той самой поры, когда вся эта территория входила в Кызакскую волость Ялуторовского уезда. С севера к семискульской земле вели дороги д. Гнилая - д. Семискуль и д. Гнилая - д. Одино, под Дресвой (экс - деревня на озере Гнилая) были поля Барановские (Барановы - старожильческая дресвянская фамилия), а со стороны деревни Комсомольской (12 километров на север теперь уже нежилая деревня) Богатый Куст, по словам стариков, магическое место. В этом кусту то кто-то литовки отбивает, то лошади ржут. Подойдешь проверить - нет никого. Константин Герасимович Обогрелов подобрал как-то ягненка в дороге, стало быть, едет, замечает, что лошадь себя странно ведет, устает, еле передвигается, оглянулся назад, ан смотрит, а у ягненка ноги волочатся далеко позади.  Левее Комсомольской есть Гусиный брод. На нем до войны совхозники угробили много скота, пригнанного с Украины для разведения. Дело кончилось расстрелами. Между Центральной и Комсомольской находятся Филиппики. Средь болот у Центральной (на полпути от Одино до Комсомольской бывшая деревня) существует, так называемый Остров. На самом деле, это небольшая возвышенность среди сырого места. Если техника туда добиралась, случалась сенсация: там косили сено. Остров был Ближний и Дальний.

Осинник - осиновая роща, севернее Одино. При нем в старину имелось озерцо с рыбой, сейчас болотина лишь осталась. Вокруг того Осинниковского озера был лесок. У леса с северной стороны  Семискуля имелось собственное имя Шушаринский. Имя происходит от семискульской фамилии начала 20 века, известной в Мокроусовском районе с 1760г. Чуть ближе к старинной деревне (северо-восток) Коростылево поле (Коростылевы, как и Шушарины зафиксированы в Семискуле, по крайней мере, в первой четверти 20 века). Выгород - еще одно поле, непосредственно примыкавшее к озеру и к северной части села Семискуль. А в русском языке этот термин означает огороженное место для скота в поле или лесу.
Восточная  сторона. Сразу за зданием церкви находится поле Сельпо. 

Редкие березы - лесок в 6 км от Одино и восточнее Семискуля (там, в Гражданскую войну были выкопаны окопы). Стекленей - в достаточной степени широкое, но не особо глубокое озеро, находящееся между  деревней Селезнево (крайний восток Мокроусовского района) и остатками Семискуля. На западных берегах его в советское время находилась деревня - ферма Стекленей. Грачевник - лес в сторону Селезнево 7 километров от деревни Стекленей. В ту же сторону Среднее поле 3 километра от Стекленея. Дорогой паек - забавное имя здешних мест.

Поповики - бывшее поле семискульского священника (северо-восток от Семискуля), а Кисилевка место рядом с Поповиками (Кисилевы, кстати сказать,  старожильческая фамилия Семискуля). Где-то в тех местах полюшки Фатьяниха и Киприяниха, а так же Семеновское.

Южная  сторона. Двоеданское кладбище существовало уже в начале 20 века, но в массовом порядке умерших начали хоронить лишь после переноса администрации совхоза из Семискуля в Одино. 

 


Кокуй - лес с юга Одино, его имя означает день праздника Купалы. В ночь на Кокуй в лесу устраивали игрища. Кокуй, кстати сказать, - распространенный топоним, в Курганской области он встречается неоднократно, к примеру, в Мишкинском районе есть деревня Кокуй. Одно время там находилось русское военное укрепление - редут.


 Кунтушно болото находится за сельским кладбищем (с юга Одино). Там в старину было озерцо с рыбой. Удивительная деталь Кунтуш - старинная мужская одежда, длинный казакин с разрезанными рукавами. В общем, польский верхний кафтан. Термин этот может уходить корнями даже в 17 век, когда в составе русских войск входили, так называемые "литовцы" - выходцы с огромного государства той поры -Речи Посполиты. Если это верно, то Кунтушно болото и Убиенное урочище (место сражения русских войск с кочевниками 1693 года), скорее всего, взаимосвязаны. С другой стороны, имя это может свидетельствовать о присутствии белорусов (поляков, литовцев), прибывших в здешние места в массовом порядке с Могилевской губернии в середине 19 века. В старину говорили, что в Кунтушном болоте находилось колдовское место, и в таком малом месте любители грибов и ягод умудрялись заплутать.


Если ехать на юг вдоль западного берега озера Куртан мы встретим Скопиху (на ней долгое время проводились воинские сборы); Шанаурики - место за Кокуем (Шанауровы - старинная в Курганской области фамилия, но для семискульской земли до 20 века не характерная). Порой место это звалось Грибки (там в советское время стояли крышки - грибки для доения коров). Чуть дальше, на западном берегу озера Куртан - Песочная Релка. Рельщик в новгородском и псковском говоре - помощник ватамана, на ватаге. Если это верно, то и Песчаная Релка, и Кунтушно болото, и Убиенное урочище -термины родственники. Но более правдоподобная версия - Рель и рёлка, иногда рели, в северных, сибирских говорах гребень, гривка, сухая, возвышенная полоса, чем-нибудь отличная от прочего. Другими словами - песчаная, долгая коса. На юго-западной стороне от Одино тянется местная природная гордость Рям. Рям в пермском, сибирском или новгородском говорах - рямода, к примеру, - моховое болото с порослью, ельничек по болоту, где в обилии растут непривычные для березового леса ягоды. Аламовка - юг Семискульского лесничества, место бывшей деревни - фермы. Южнее Аламовки находится уже указанное урочище Татарка.


Западная сторона. В старину все западные леса от Одино назывались Дубравина. Перед ней Убиенная пашня - территория, официально получившая это название в 1907 году при отводе земли земельному обществу деревни Одино. На северо-запад от Одино у бывшего маслозавода начинается Чертово болото. Подобное имя встречается еще под Карпунино, а если углубиться на север, то и под Комсомольской. Пойдут, бывало, бабы за ягодами или грибами, да и заблудятся, вот и называли такие болота - Чертовы. А чтоб не заплутать, да в панике не забрести невесть куда, была примета, заблудился - поменяй стельки. Поменяешь-паника пройдет, поймаешь ориентацию на местности и выйдешь из Чертова болота. Чертово болото, на самом деле, было озером и через ложки питало озеро Семискуль. В Чертовом озере водилась рыба, как впрочем, во всех небольших озерках округи. Колбино поле, как уже говорилось, термин, по-видимому, образца начала 20 века. Возник либо в результате появления клана Колбиных в этих краях, либо в результате межевания 1902 года, когда одинских крестьян официально наделяли землей. У Колбина поля - Михайловская избушка (по фамилии одного из кланов в Семискуле). Подобный термин в достаточной мере распространен в здешних местах. Обычно в сиих местах стояла изба, с которой было удобнее и охотиться в зимнее время и проводить сельскохозяйственные работы в летнее. В сторону Карпунино, к примеру, имеется место - Кишеевская избушка (Кишеевы жили на южной стороне села Семискуль).


Казаркина - урочище за Чертовым болотом в сторону Карпунино (Казарка - разновидность гусей).


Цыганка (северо-западное урочище) - место, где во все времена лагерем стояли цыгане. Там были четыре березы, под которыми были цыганские могилы (шесть штук). Трактор Николая Попова однажды провалился в них. Где-то на западе от Одино имеется и Демино поле в честь тракториста Папулова.


На непролазных заболоченных дорогах в сторону деревни Утичье находится Чугунный мост (там много техники в пору сельскохозяйственных работ утопили). А обширное заболоченное место на западе - Денисово болото.


Гражданская война


Драматические годы революций и братоубийственной войны прокатились и по семискульской земле. Подробной информации о происходящем у меня нет по той причине, что в источниках подробно описываются бои у Могильного, Куртан, Шелепово, а Семискульское направление оказалось не таким кровопролитным, потому не столь интересным для исследователей. Провинция была в достаточной мере далека от активных революционных преобразований 1917-1919 годов. Советская власть укреплялась в больших населенных пунктах. На местах же нередко у власти оставалась прежняя администрация, которая регулярно перекрашивалась в необходимые для выживания цвета вместе со сложившейся ситуацией. В 1918-19 годах правитель Омска Колчак развернул глубокое продвижение антисоветских сил вплоть до Волги.


Лишь 13 августа 1919 года красные вернули себе Курган, 28 августа форсировали Тобол и за несколько дней достигли Частоозерья, Михайловки, Дубровного.


Накануне Колчак сам лично проинспектировал белогвардейскую армию. Была проведена мобилизация всех мужчин призывного возраста. К примеру, колчаковцы забрали Обогрелова Василия Герасимовича вместе с подводой. С беляками он дошел до Томска, заразился тифом, вернулся, заразил жену, вместе с которой и умер.


В августе 242 Волжский полк, части Красноуфимской бригады красных под командованием И.К.Грязнова стремительно дошли до Частоозерья. Севернее района стояла кавалерийская бригада белых, состоящая из трех полков (Томский, Гусарский, Казахский) под командованием ближайшего подручного Колчака Красильникова. (Я неоднократно слышал были о том, что у какой-то бабули квартировал сам Александр Васильевич Колчак). Думаю, что это неправдоподобно, а вот Красильников или Войцеховский - белые офицеры высшего эшелона такое могли вполне устроить.


 


Генерал белых Войцеховский подтянул к озеру Черное пехотную и егерскую дивизии. Под давлением белых 242-ой полк красных (27 дивизия) 5 сентября отошел к Шелепово. Под этой деревней шли сильнейшие бои, несколько раз она переходила из рук в руки, красные несли сильные потери. Волостной центр - село Могильное переходил из рук в руки. Белое командование выделило ведро спирта тем солдатам, кто первый отобьет у красных волостной центр. Атакованный белоказаками с тыла почти полностью погиб 2-ой батальон Красноуфимской бригады под деревней Шелепово. По-видимому, белоказаки обошли Куртанское озеро со стороны Могильное - Семискуль - Куртан и вырубили 2-ой батальон.


После ожесточенных боев, атак и отступлений (14 сентября) уже под командованием Соломахина красные отошли к Куртану. Озеро, по рассказам старожилов, было полно плавающих трупов. После кровопролития и артиллерийской многодневной канонады (у селян полопались стекла), белые вернули весь уезд себе вплоть до Тобола.


В октябре 1919 года здесь воевала со стороны красных 30 Уральская дивизия под командованием Грязнова, а именно 262 и 264 полки. Семискуль был взят в промежутке между 25 октября и 1 ноября. Утром 1 ноября красные, пока не рассвело, обойдя с севера озеро Черное (через Селезнево), неожиданно обрушившись на белых, ворвались в Частоозерье. В этой операции отличился молодой командир эскадрона, впоследствии всем известный К. К. Рокоссовский. Со стороны белых сопротивление оказывала "Северная дивизия".


Оборонительная линия на семискульской земле была в таком виде. Дорогу с села Могильное стерегли окопы у современного Одинского кладбища. На Цыганке и по Карпунинской дороге были выкопаны окопы (у Колбина поля). Раскопки 60-ых годов у бывшего маслозавода (северо-запад Одино) показывают, что там тоже проходил нешуточный бой. Были найдены проржавевший наган, множество патронов, гильз, штык, офицерский погон и человеческие волосы. Рядом в Осиннике так же были вырыты окопы, они контролировали северную дорогу на деревню Гнилая. Достоверно, что на северной окраине Семискуля был ожесточенный бой. До сих пор на Выгороде можно найти гильзы, солдатские пуговицы, остатки пулеметных лент. За Семискулем дорогу на Селезнево и Куртан курировали окопы в Редких березах. На поле у Редких берез механизаторы как-то нашли пушечный снаряд, который благополучно и без посторонней помощи взорвали в лесу. Судя по событиям, окопы были белогвардейские, вырыты они были осенью 1919 года, а бои, происходящие у них, пришлись на последнюю неделю октября 1919 года. Белые откатились дальше в Сибирь, но гражданская война на этом не закончилась. Слишком много противоречий принесло братоубийство 1917-1920-ых годов.


1921 год - мятеж.


В конце января весь восток уезда охватил "кулацкий" мятеж. Подняла его так называемая "Ишимская народная армия". Есть сведения, что староверы волости приняли в нем активное участие. Это неудивительно, зная то, что от Советской власти им много хорошего ждать не приходилось. 9 февраля мятежники захватили Мокроусово, склады переполнились арестованными.


Банда пришла из Тюменской области, но главарь ее был родом из Куртана (Колька Булатов). Из деревни Шелепово - Мишка Шелепов, а из Семискуля в банде состоял некий Петров.


Волостной центр Могильное они взяли без проблем. Местная власть и жители подумали по ночухе, что со стороны Семискуля мужики волков отгоняют. Мятежники были бородачами все подряд, потому-то поговаривали, что среди них было много староверов. Так вот, ворвались они в деревни и активистов всех похлестали, учителей за косы до смерти затаскали. Забирали они и местных мужчин "на подмогу". Дедушку Дмитрия Колбина бандиты угнали в Могильное, где и убили. Там же погиб и Графеев Яков - малой. "Народоармейцы" говорили: "Вот Елошное возьмем, власть наша будет!" Но вожделенное село Елошное мятежники так и не одолели, пулеметная точка, установленная на елошанской церкви, спасла Советы. За убийства и мародерства бандитов после таких событий даже на православных кладбищах не хоронили.


В марте основные части мятежников были разбиты, но банды остались. На борьбу с ними были направлены ЧОНы. Отряд Кольки Булатова прятался в Пятковских лесах (Тюменская область), все мокроусовские бандиты были с ним. Не смотря на разгром основных сил мятежа, лето и осень 1921 года прошли в перестрелках. При этом навалилась засуха и последующий за ней голод.


Булатов летом обосновался у деревень Дорохино, Крепости и Кокорево. Любопытно, что они там спокойно распахали землю и засеяли ее, косили сено. К осени 1921 года булатовский отряд был разбит у Куртана, а отряд Мишки Шелепова - у озера Черное. А напоминанием о тех событиях 1921 года стала братская могила у Церкви Рождества Христова. Могила до сих пор, по каким - то причинам, безымянная. Поговаривали, что безымянная она по идеологическим соображениям. То есть, похоронены в ней люди с обеих противоборствующих сторон.


Советы, коллективизация.


Началась "новая" тяжелая и противоречивая жизнь. В бывшем доме Дмитрия Колбина (в крестовике) при Советах открыли начальную Одинскую школу. Колбины отдали крестовик под школу, а сами ютились в избушке. В белом Графеевском доме при Советах устроили кладовую. В результате коллективизации дома крестьян были отданы в общественною собственность. Богатые Обогреловы (как Графеевы и другие) сбежали, не дождавшись "кулацкой" выселки. А у семискульских Графеевых в сене на Загонах дети-активисты нашли припрятанное венчальное, швейную машинку, золотишко. Дети все сдали в Совет, мол, вот богатых имущество. Вещички тут же распродали. 


1927 год на Песчаной Релке, южнее Одино, геологами были найдены нефть и газ. Одинской достопримечательностью стал кирпичный завод, находившийся между современным кладбищем и озером. При Советской власти на завод завезли станки. В Семискуле кирпичное дело возглавлял Тит Трофимович Угольков. Судя по тому, что качество семискульского кирпича оказалось отменным, из него была выстроена в 30-ые годы мокроусовская мельница, а слава кирпичного завода достигла масштаба области. 


В 1928 упоминается с/х артель Аламово, по-видимому, это первое коллективное хозяйство на семискульской земле. На Аламовке, вопреки расхожему мнению, жило много русских. Там находилось две фермы. Возникла Аламовка в 1927 году. Землю давали всем, и у каждого села в ту пору возникала выселка. Из Семискуля в Аламовку выселилось достаточно большое количество крестьян. Аламов, стало быть, - основатель нового селения.


В 30 году в Аламово проживают и работают 44 едока. Странно, но образование выселок 20-30 годов старожилы связывают с выселением туда кулаков из коллектива, что кажется неправдоподобным, учитывая то, что на месте новых поселений в первую очередь образовывались коллективные хозяйства. В 1929 году была ситуация "там колхоз, здесь колхоз", то есть были колхозы в каждой деревне. По данным старожилов в Семискуле первоначально колхоз величали "Красное Знамя", и потому в 1929 году Семискуль шесть раз горел. Люди жгли свои дома, не желая отдавать их в общественную собственность. Вообще 1929 год принес много вражды, народ - то в колхоз шел не очень. Выгоняли из поселков того, кто побогаче. А другие "кто убег, кого убили".


В 1930 году в Одино был один из участков огромного скотоводческого колхоза "Мокроусовский". В 1932 году колхоз был разделен на "Большекаменский" и "Семискульский", и дирекция первого участка переехала в Семискуль. В 30-ые годы директором совхоза, кажется, был Лобов. Вместе с появлением совхоза образовались фермы Комсомольская, Центральная и Денисово. В 30-ые годы семискульские дома начали тягать по новообразованным фермам.


С образованием совхоза и началась кутерьма с жильцами. До колхозостроения середнячок держал 4 коровы и одну лошадь, а в советское время лишь одну корову. Дошло до того, что на человека выдавали скудный паек в 250 грамм хлеба. Из-за появления в Одино первого коллективного хозяйства старожилы начали разъезжаться кто куда, туда, "где есть место получше". Земля единоличников и их дома остались совхозу. Одино разбежалось так, что в образованном в 1929 году одинском колхозе "Путь Ильича", трудились работники, в основном, не местные, прибывшие из других мест. Не случайно товарищ Кощеев говорил "новым одинцам": "Вы ж сволочи! Сволоклись сюда из разных мест! Кто с Щигров, кто с Куртана, кто откуда!" Связь и память о прошлом Одино была практически потеряна. Лишь в 50-ые годы дирекция переехала в Одино параллельно с массовым переселением сельчан из малых деревень.


Фактически с 1932 года начинается новая жизнь и новая история Семискульской земли, о которой есть необходимость говорить отдельно.


Александр Шапоренко уроженец с. Одино


 





Copyright © Все права защищены.
Дата публикации: 24-06-2008
(9463 прочтений)

[ Вернуться назад ]
Mokrousovo.ru - Официальный интернет сайт администрации Мокроусовского района.
Администратор и редактор сайта Меркурьев Илья
PHP-Nuke Copyright © 2005 by Francisco Burzi. This is free software, and you may redistribute it under the GPL. PHP-Nuke comes with absolutely no warranty, for details, see the license.
Code optimization and extended features - project getphpnuke.ru
Открытие страницы: 0,02 секунды